Отменен оправдательный приговор екатеринбурженке, которая была обвинена в убийстве своего 3-летнего сына.

      Второй апелляционный суд общей юрисдикции в Санкт-Петербурге, по результатам апелляции, отменил приговор Свердловского областного суда по уголовному делу о убийстве, совершённом матерью трёхлетнего ребёнка. Об этом информирует пресс-служба судов Свердловской области во вторник.

      Согласно обвинению, в апреле 2025 года Наталия Гусева, находясь в своей квартире на Сиреневом бульваре в Екатеринбурге, жестоко избила своего трехлетнего сына, причинив ему серьёзные травмы. В больницу она обратилась только после вмешательства знакомого. В день возвращения из детской больницы Гусева снова применяла насилие к мальчику, который впоследствии скончался от множественных травм.

      Уголовное дело рассматривалось с участием присяжных заседателей, которые вынесли оправдательный вердикт в отношении Гусевой как по обвинению в убийстве, так и по обвинению в истязании ребенка.

      С помощью адвоката Александра Козлова обвиняемая сумела доказать, что в момент трагедии, вечером 29 апреля, она была не дома, сообщает «КП-Екатеринбург». По версии защиты, зверское избиение ребёнка совершил сожитель Натальи, мигрант Шамсуло Янгиев, который затем позвонил ей с заявлением, что Алишер «упал». Гусева, по её словам, вернулась с покупки за несколько минут до прибытия «скорой», и ребёнок скончался у неё на руках.

      На основе оправдательного вердикта присяжных Наталия Гусева была признана невиновной, и ей было предоставлено право на реабилитацию.

      Однако сегодня апелляция отменила этот оправдательный приговор. В результате апелляционного рассмотрения уголовное дело будет вновь направлено в Свердловский областной суд для переосмотрения другим составом суда.

      Стоит отметить, что в июне присяжные уже во второй раз вынесли оправдательный вердикт в пользу другой жительницы Екатеринбурга. Наталья Исаева была обвинена в организации приготовления к убийству по найму отца своей дочери. Однако присяжные сочли, что факты преступления не были доказаны, даже несмотря на то, что обвиняемая наблюдала за инсценировкой смерти жертвы и интересовалась у «киллера», как ей вести себя на допросе.